«Не так далеко этот город, и я от старых домов,
Переулков, потрепанных псов,
Что живут на стройке рядом,
И чувство, будто кроме вас ничего не надо.»

- ЖАБА, - по слогам произнесла Ассоль, как будто это могло ей помочь. Баллов, например проходных, подкинуть, или знаний. В принципе, рейвенкловка знала, что должна сдать экзамены достаточно неплохо, но как любой художник была уверенна, что её работа просто кошмарна. В душе, естественно.
Парочка первокурсников как-то странно на неё посмотрели, и Ассоль просто напросто рассмеялась. Видимо ребятишки решили что она обзывается, или того хуже, придумывает новое заклинание. Как же легко быть такими беззаботными детишками; кажется, что совсем недавно ты сама была такой, и радовала окружающих своей детской непосредственностью. В принципе, с того времени Ассоль не столько изменилась, сколько просто выросла. А это, достаточно серьезное обвинение, как говорила раньше мама.
Большой Зал уже пестрил народом, при виде столь умопомрачительного поглощения еды, девушке просто стало плохо. Тошнота, перебирая мягкими лапками, отвратительным комком подкатилась к горлу; но как, ни странно, живот уже начинал побаливать. От голода.
"- Как можно есть, если совсем этого не хочешь? Но надо. Тьфу ты..." - втиснувшись между двумя однокурсницами на лавку стола рейвенкло, Ассоль уставилась на еду. Убойный взгляд. Придвинув к себе тарелку, девушка в полуобморочном состоянии принялась накладывать себе овсянки. Затем взяла пухлое печенье и налила тыквенного сока. Отстранив все это великолепие чуть в сторону, Ассоль принялась разглядывать собравшихся в Большом Зале на ужин учеников, выискивая знакомые и отчасти родные лица. Ничего примечательного. Все свои, друзья товарищи. Про врагов вспоминать не хотелось, иначе Ассоль просто напросто бы уж точно стошнило. Думать о занятиях точно также не хотелось. Вообще у Асоль выдался, похоже, такой день, когда не хотелось буквально всего, и именно это все вызывало кошмарное отвращение. Наконец, поборов себя, Ассоль взяла вилку. Да-да, вот так неординарно и отвлеченно. Жидкую овсяную кашу рейвенкловка ела вилкой, ножом, руками, чем угодно, но никак не ложкой. Это противоречило её принципу. Суп - да, суп можно. Он слишком жидкий. А вот кашу, увольте! Только вилкой.
Еда больше не вызывала отвращения, наоборот, чувство просто волчьего голода пронзило внутренности Ассоль, и завязало в узел прямую кишку. Ещё одна присказка семейства Верано. Умяв за пол-минуты тарелку каши, девушка стала намазывать на тост джем, попивая попеременно тыквенный сок. Затем положила себе ещё каши, на тот случай если тарелки причудливым образом опустошаться. Единственное стучало в мыслях - "Еда. Еда. Едааа!"
Дурацкие перепады настроения и состояние. Через пять минут Ассоль захочет и на уроки.